Пентхаусы в доме «Светоч»

Замысел

Петроградская сторона застроена так плотно, что свободной земли здесь нет вовсе. Любой новый адрес получается из старого: снести и построить или сохранить и приспособить. «Светоч» — второй путь, причём в самом строгом его варианте: большая часть корпусов имеет охранный статус, и это значит, что параметры зданий менять нельзя. Ни надстроить этаж, ни расширить оконный проём, ни поменять рисунок кладки.

RBI выбрал работать внутри этих рамок, а не обходить их. В июне 2026 года КГИОП выдал разрешение на ремонт, реставрацию и приспособление зданий бывшей фабрики под современное использование. Фасады, интерьеры, декоративные элементы восстанавливают в историческом виде. Утраченную башню возвращают.

Замысел шире, чем просто дом. На территории задуман арт-кластер: галерея в лобби, арт-объекты и световая проекция во дворе. Идея в том, чтобы квартал не закрылся шлагбаумом от города совсем, а оставил себе культурную функцию — как это было, когда за этими стенами делали книги.

Архитектура

Первые корпуса фабрики построили в 1894–1895 годах по проекту гражданского инженера Льва Петровича Андреева: трёхэтажное производственное здание, двухэтажный особняк владельца и одноэтажный флигель под склад. Позже комплекс достраивали Константин Белокуров и Александр Шамбахер, и к началу века он получил тот вид, ради которого его сегодня и реставрируют, — краснокирпичная эклектика с элементами модерна.

Это не парадная архитектура Каменноостровского. Это архитектура работы: глухие плоскости кладки, вертикальные лопатки, арочные окна цехов, узкие простенки. Красота здесь берётся не от декора, а от ритма — фасад идёт по улице длинной чередой одинаковых пролётов, и на этом фоне любая деталь читается как акцент.

Главный акцент — башня. По историческим чертежам ей возвращают восьмигранный барабан и купол; на кровле восстанавливают мансардные окна с коваными ограждениями. Витражи и кованые элементы тоже делают по чертежам, а не по мотивам. Кирпич фасадов чистят и докладывают в тон, а не красят: цвет у дома будет тот же, что был при Кирхнере.

Что здесь было раньше

История начинается раньше самих зданий. В 1871 году Отто Францевич Кирхнер открыл в Петербурге переплётную мастерскую. Дело пошло, и через двадцать с небольшим лет мастерской понадобилась собственная фабрика — весной 1894 года на Большой Пушкарской начали строить, к осени здание стояло.

Товарищество «Отто Кирхнер» делало конторские книги, бланки, переплёты, картонажные изделия. Это было крупное производство с собственной паровой машиной — кирпичная труба во дворе осталась от неё и сохраняется в проекте как есть.

В 1918 году фабрику национализировали, и она стала фабрикой конторских книг «Светоч». Под этим именем её знал весь советский Ленинград: тетради, альбомы, записные книжки — почти в каждом доме. Имя проекта не придумано маркетологами, оно тут просто осталось от предыдущего жильца.

В 1975 году с углового корпуса сняли башню — обычная для тех лет история, когда «архитектурные излишества» проще было разобрать, чем чинить. Производство постепенно уходило, корпуса пустели, а вокруг 2020 года был архитектурный конкурс, который так ничем и не кончился: инвестиционной готовности не хватило. Нынешний проект — первая попытка, дошедшая до разрешительных документов.

Как устроен дом

Комплекс занимает целый угол квартала и выходит сразу на две улицы — Большую Пушкарскую и улицу Лизы Чайкиной. Всего в нём пять корпусов, жилых из них три, высотой от четырёх до пяти этажей. Остальное отдано под общественные и коммерческие функции — это принципиально: квартал не превращается в закрытый жилой двор целиком.

Апартаментов 119. Для сравнения: в новом доме такого же пятна застройки их было бы втрое больше. Здесь количество ограничено не желанием сделать камерно, а самим зданием — бывшие цеха с высокими потолками и толстыми стенами просто не режутся на мелкие ячейки.

Внутри есть двухуровневые лоты — там, где высота цеха позволила поставить второй свет и антресоль. Есть варианты с отдельным входом с улицы: бывшие фабричные двери превращаются в собственные подъезды. Есть балконы — редкость для исторического Петербурга.

Инженерия делается заново и по-современному: VRF-кондиционирование, периметральное отопление вдоль больших окон, очистка питьевой воды, видеонаблюдение круглосуточно, бесконтактный доступ на территорию, Wi-Fi в общих зонах. Старым здесь остаётся оболочка, а не трубы.

Лобби и общие пространства

Лобби сделали из фабричного помещения со сводчатыми кирпичными потолками — кладку не закрыли отделкой, а подсветили. Стойка ресепшн стоит под аркой, пол выложен мелкой плиткой в старом рисунке. Это то место, где сразу понятно, что дом не новый и этого не стесняется.

Дальше — приватная гостиная: библиотека с биокамином, кресла, длинные столы для работы, переговорная. По сути коворкинг, но сделанный как гостиная, а не как офис. Отдельно фитнес-зал и СПА с сауной и массажным кабинетом — только для жителей, без внешних абонементов.

Галерея в лобби задумана как часть арт-кластера: сменные работы, а не декоративные картины навсегда. Так дом получает повод, чтобы туда заходили не только жильцы.

Апартаменты

Площади идут от 19,7 до 218,4 м² — разброс огромный, и это тоже следствие исторических корпусов: где-то получилась студия в бывшей конторской комнате, где-то — двухуровневый лот в объёме цеха. Единой сетки планировок здесь нет, каждый лот индивидуален.

Потолки доходят до четырёх метров. В новостройке такая высота стоит отдельных денег и встречается в верхних лотах; здесь она просто досталась от производства. С ней связаны и окна: фабричные проёмы высокие, свет в комнату заходит глубоко, а под окнами идёт периметральное отопление, чтобы зимой от стекла не тянуло.

Отделка — белая: стены, стяжка, разводка. Въехать сразу нельзя, но и ломать чужой ремонт не придётся, а для дома, где каждый лот со своей геометрией, это честнее готовых решений.

Стоит понимать ограничение: планировки в памятнике не двигаются свободно. Несущие стены, оконные проёмы, местами и внутренние своды защищены охранным статусом, и любая перепланировка согласуется дольше и жёстче, чем в обычном доме.